Февральская революция 1917 г.: причины и ход развития

 Революция 1917г. началась неожиданно и для правительства, и для оппозиции, но назревала она в течение многих десятилетий. На про­тяжении всего XIX в. русское общество шаг за шагом шло к своей ре­волюции. Кризис власти, выразившийся в ее неспособности своевре­менно решать назревшие проблемы с помощью реформы, неизбежно подталкивал общество на путь революционной борьбы.

Мощным ускорителем революции послужила первая мировая война, которая продемонстрировала неспособность правительства и правящей верхушки в целом управлять страной. Вызванная войной перенапряженность общества ограничивала возможность полити­ческого и социального маневрирования.

Вторая русская революция тесным образом связана с первой. Эта связь состоит прежде всего в том, что обеим революциям пред­стояло решить, в сущности, одни и те же проблемы, в ряду которых были аграрная, а также проблемы демократизации режима и всего российского общества. С весны 1917 года к ним добавляется и вскоре становится важнейшей задача выхода из войны и заключения мира.

Таким образом, революция 1917г. — закономерный итог цело­го этапа исторического развития России, основным содержанием ко­торого являлось прогрессирующее разложение самодержавия, его упорство в неприятии даже ограниченных конституционных начал. В итоге мирная эволюция политического строя, на которую уповали либералы, оказалась невозможной. «Сама самодержавная власть — писал П. Н. Милюков, — не оставила другого пути к конституционной монархии, кроме революционного».

Первым днем революции принято считать 23 февраля (8 мар­та). Она началась как результат стихийного взрыва недовольства в хлебных очередях. Следовательно, назревавшая в течение многих десятилетий, революция тем не менее не была результатом созна­тельного выступления. Она разразилась неожиданно и для властей и для революционеров. Ни одна из партий не успела провести к 23 фев­раля какой-либо предварительной агитации и дать определенные ло­зунги борьбы, чтобы придать революции организованный характер.

Итак, 23 февраля (8 марта) стала первым днем революции. На следующий день забастовки почти все заводы Петрограда. К лозун­гам «Хлеба!» прибавились «Долой царя!», «Долой войну!», «Долой правительство!». Произошло несколько столкновений демонстран­тов с конной полицией. Появились первые раненые и убитые.

С 25 февраля политическая стачка и уличные демонстрации приняли общегородской характер. Положение становилось все более сложным. Поздно вечером 25 февраля Николай II, с 22 февраля нахо­дившийся в расположении Ставки в Могилеве, отправил телеграм­му, повелевавшую командующему Петроградским гарнизоном гене­ралу Хабалову «завтра же» прекратить в столице беспорядки. Это было единственной реакцией монарха на происходившие события. Между тем 26 февраля было убито более 150 демонстрантов. В тот же день взбунтовалась одна из рот Павловского полка, что положило на­чало братанию демонстрантов с солдатами. К вечеру 27 февраля в восстании участвовало уже почти 70 тыс. из 150 тыс. солдат и матро­сов, находившихся в Петрограде. Подавляющее большинство ос­тальных сохраняло нейтралитет.

Параллельно со стихийными февральскими демонстрациями начался процесс самоорганизации новой власти. 27 февраля пред­ставители Рабочей группы Центрального военно-промышленного комитета, партий социалистов-революционеров и социал-демокра­тов (меньшевиков) создают Временный исполнительный комитет Петроградского Совета рабочих депутатов. Комитет обратился с призывом немедленно выбирать депутатов в Совет: по одному деле­гату от тысячи рабочих или от роты солдат. В ночь на 28 февраля вы­боры состоялись. Возглавил Исполком Петроградского Совета лидер социал-демократической фракции Думы меньшевик Н. Чхеидзе. То­варищами (заместителями) председателя стали трудовик А. Керенский и меньшевик М. Скобелев. От большевиков в Исполнительный Комитет вошли А. Шляпников и П. Залуцкий. Большинство в Исполкоме Совета и в Петроградском Совете принадлежало меньшевикам и эсерам. Влияние большевиков на ог­ромные массы людей, поднятые февральским этапом революции, бы­ло в то время крайне незначительным, что не могло не отразиться на численном представительстве большевиков в руководстве Совета.

27 февраля Государственная Дума создала «Временный Ко­митет членов Государственной Думы для водворения порядка в сто­лице и для сношения с лицами и учреждениями». Председателем Комитета стал председатель IV Думы октябрист М. Родзянко. Вскоре Комитет Государственной Думы обратился к руководству Совета с предложением начать переговоры об образовании Временного пра­вительства. В ходе обсуждения этого вопроса победила точка зрения меньшевиков и эсеров — в правительство не входить, предоставив право его создания буржуазным партиям. При этом Исполком за­явил, что он поддержит Временное правительство лишь «постольку, поскольку» оно не пойдет вразрез с интересами революционной де­мократии. Обосновывая свое решение, Исполком исходил из того, что поскольку совершившаяся революция — буржуазная, то власть и должна перейти в руки правительства, составленного либерально-буржуазными партиями.

В достижении компромисса между Временным Комитетом Го­сударственной Думы и Советом сыграло отсутствие уверенности в том, что с царизмом покончено и что генеральный штаб не направил верные царю войска на подавление революции.

2 марта Николай II, узнав, что все командующие фронтами и флотами поддерживают требование Государственной Думы об его отречении в пользу прямого наследника царевича Алексея, согла­сился с этим. Однако вечером того же дня царь заявил, что он отрека­ется не только за себя, но и за сына, и подписал манифест об отрече­нии в пользу великого князя Михаила. В свою очередь великий князь Михаил заявил 3 марта о отказе принять престол «впредь до созы­ва Учредительного Собрания, имеющего определить форму правле­ния Российского государства», и передал все полномочия верховной власти Временному правительству.

А за день до этого, 2 марта, переговоры между представителя­ми Временного Комитета Думы и Петроградского Совета заверши­лись созданием первого Временного правительства (2 марта — 5 мая). В него вошло 12 человек, из них 6 кадетов, остальные—октя­бристы и близкие к ним деятели. В своей деятельности, вплоть до со­зыва Учредительного Собрания, Временное правительство должно было руководствоваться выработанной Исполкомом Петроградско­го Совета и согласованной с Временным Комитетом Думы програм­мой. Программа включала 8 пунктов: полная и немедленная амнис­тия по всем политическим и религиозным делам; свобода слова, печати, союзов, собрания, стачек и т.д.; отмена всех сословных, нацио­нальных и религиозных ограничений; подготовка к созыву Учреди­тельного Собрания; замена полиции народной милицией с выбор­ным начальством; выборы в органы местного самоуправления; не ра­зоружение и не вывод революционных войск Петроградского гарнизона на фронт; предоставление солдатам гражданских прав. Как видно из программы, в ней отсутствовало важнейшее требова­ние программы минимум РСДРП — установление в России демо­кратической республики.

Лидеры Петроградского Совета и Государственной Думы вы­работали также юридический статус Учредительного Собрания, важнейшее положение которого гласило: что «решение главных во­просов государственной жизни, включая определение формы прав­ления, есть исключительная прерогатива Учредительного Собрания («непредрешение»), С одной стороны, такое решение на время уста­новило баланс сил. Даже откровенные монархисты приняли эту фор­мулу, так как она давала им надежду на поправение общества и вос­становление монархии через Учредительное Собрание. С другой стороны, и Временное правительство, и советские партии стали со временем заложниками принципа «непредрешения», Они не могли распорядиться полученной властью даже в той мере, в какой готовы были сделать это, не рискуя быть обвиненными в посягательстве на права Учредительного Собрания. В то же время леворадикальные силы эта формула сдерживала лишь в той мере, в какой они призна­вали за Учредительным Собранием окончательную санкцию своих действий.

Таким образом, в результате соглашения, достигнутого между Исполкомом Совета и Временным Комитетом Государственной Ду­мы, в России возникло двоевластие. Одна власть — Советы, опирав­шиеся на фабричные и заводские, деревенские и армейские комите­ты — выражала интересы революционной демократии: рабочих, крестьян, солдат. Через Советы народ пытался добиться реализации своих насущных ближайших требований. Складывалась так назы­ваемая прямая демократия — способ непосредственного участия на­рода в управлении государством. Другая власть — Временное пра­вительство — выражала интересы имущих (цензовых) слоев, а так­же общегосударственные интересы.

Желая показать свою готовность установить демократичес­кий строй, Временное правительство создало множество комиссий для разработки различных пунктов своей программы. Однако до­биться выполнения этой программы ему оказалось не под силу. 9 марта военный министр А. Тучков телеграфировал генералу Алек­сееву: «Временное правительство не располагает какой-либо реаль­ной властью, и его распоряжения осуществляются лишь в тех размеpax, кои допускает Совет рабочих и солдатских депутатов. Можно прямо сказать, что Временное правительство существует лишь пока это допускается Советом рабочих и солдатских депутатов».

Судьба монархии решалась в Петрограде. Вторая столица — Москва, другие крупные города, фронт, вся сельская Россия вполне мирно приняли то, что свершилось в Петрограде. Как и в Петрограде повсюду образовывались по два политических центра: Советы и бур­жуазные органы, носившие разные названия — комитеты общест­венной безопасности, комитеты общественных представителей и т.д.

В первые дни после падения монархии в стране царило лико­вание. Современники сравнивали Февраль с праздником Пасхи: «И в Москве, и в Петрограде народ гулял, как на Пасху. Все славили но­вый режим и Республику». Никто еще не знал, что с падением само­державия начнется распад российской государственности. Военный и морской министр Гучков скажет, уходя в отставку: «Мы не только свергли носителей власти, мы свергли и упразднили самую идею власти, разрушили те необходимые устои, на которых строится вся­кая власть».

Расстановка политических сил после падения царизма откры­вала перед страной альтернативу: идти буржуазно-реформистским путем к созыву Учредительного Собрания, которому предстояло сделать окончательный выбор политической системы, или пролетарско-революционным путем — к социализму. Выбор того или ино­го пути развития России решался борьбой трех основных сил: бур­жуазии и поддерживавших ее помещиков; мелкой буржуазии (крес­тьянства и средних городских слоев) и пролетариата. В соответствии с расстановкой классовых сил борьбу за власть в 1917 г. вели три ла­геря: кадеты, или буржуазно-либеральная демократия; меньшеви­ки и эсеры, или мелкобуржуазная демократия; большевики или про­летарская демократия. Партии правее кадетов после Февраля схо­дят с политической арены.

В связи с тем, что после падения самодержавия программа ка­детов, предусматривавшая введение в России конституционной мо­нархии, оказалась устаревшей, VIII съезд партии (весна 1917г.) вы­сказался за республику. Другие пункты программы конституцион­но- демократической партии остались без изменения. В надежде затормозить разрушительный, по мнению кадетов, революционный процесс они стремились по возможности установить единовластие буржуазии, созвать после тщательной подготовки Учредительное Собрание и реализовать через него программу Временного прави­тельства. Парламентская республика с разделением властей, право­вое государство и гражданское общество, рыночная экономика — та­ковы были важнейшие элементы программы, выработанной минист­рами-кадетами под руководством П. Милюкова.

Трагедия России состояла в том, что, прогрессивная само по се­бе, эта программа, равно как и вся конституционно-демократическая партия, не имела в стране сколько-нибудь прочной массовой соци­альной базы. Для реализации буржуазно-демократических преобра­зований России крайне недоставало экономически самостоятельного среднего класса, способного взять на себя груз хозяйственных, соци­альных и политических трудностей переходного периода. Но дело не только в этом. Либерально-реформистская перспектива была мало­реальной прежде всего потому, что она не имела глубоких корней в духовной жизни народа. Как писал Н. А. Бердяев, «в России револю­ция либеральная, буржуазная, требующая правового строя, была утопией, не соответствующей русским традициям и господствовав­шим в России революционным идеям». Если же учесть, что кадеты одновременно выступали за продолжение войны до победного конца, то шансы западного пути развития России были определенно нере­альны. Таким образом, не столько большевики, сколько само россий­ское общество, уровень его политической культуры определили ги­бель буржуазно-демократической перспективы развития русской государственности и всего общества.

Лидирующая роль в демократическом движении России до осени 1917г. принадлежала блоку меньшевиков и эсеров. Эти партии имели большинство во многих Советах, а их представители возглав­ляли ЦИК Советов первого призыва.

Характерной особенностью всех советских партий являлось отсутствие единства в их рядах. Так, левые меньшевики-интернаци­оналисты пытались в ряде вопросов идти на сближение с большеви­ками, надеясь тем самым удержать за собой революционных рабо­чих, а меньшевики-оборонцы предпочитали союз с буржуазией. Од­нако расхождения между течениями меньшевизма, а каждого из них со своим партийным руководством носили сугубо тактический ха­рактер. Все течения меньшевизма объединяла и позволяла сущест­вовать в одной партии убежденность в невозможности и гибельности в условиях 1917г. осуществления пролетарской революции. В основе разработанной меньшевиками концепции революции лежала мысль о том, что Россия, ввиду ее экономической отсталости, еще не созре­ла для социализма и что начавшаяся революция призвана создать демократические условия для беспрепятственного развития капи­тализма в стране. Из этой оценки следовал и политический вывод меньшевиков: власть в демократической России должна принадле­жать буржуазно-демократическим партиям, прежде всего кадетам. На позиции меньшевизма по большинству принципиальных вопросов перешла и партия социалистов-революционеров — самая крупная мелкобуржуазная партия России, не имевшая выраженно­го классового характера и аналогов в западной политической культуре. Призывая к «социалистическому укладу жизни», эсеры заяв­ляли об отсутствии «необходимой объективной возможности для его наступления».

Таким образом, и меньшевики, и эсеры, выступая в принципе за социализм, говорили о «преждевременности его введения» в России.

После Февральской революции произошло окончательное ор­ганизационное разделение меньшевизма и большевизма. Необходи­мость определить свое отношение к проблеме выбора после февральской Россией исторического пути развития провела между ними межпартийный рубеж. Однако это произошло не сразу. В первый ме­сяц после Февраля Русское бюро ЦК большевиков исходило из того, что Февральская революция еще не закончена, ибо она не решила таких задач, как объявление России республикой, установление ре­волюционно-демократической диктатуры пролетариата и кресть­янства, прекращение войны, ликвидация помещичьего землевладе­ния и передача земли крестьянам, законодательное введение 8-ча­сового рабочего дня и др.

Отсюда следовал вывод: прежде чем переходить к социалистической революции, необходимо вначале до­вести до конца революции буржуазную.

Другого мнения придерживался В. И. Ленин, который в момент Февральской революции находился в Швейцарии. Свое видение перспектив дальнейшего развития революции он четко сформули­ровал в инструкции большевикам, уезжавшим в Россию: «Наша так­тика: полное недоверие, никакой поддержки новому правительству; Керенского особенно подозреваем; вооружение пролетариата — единственная гарантия... никакого сближения с другими партиями». При этом Ленин в Швейцарии, а Троцкий в Америке пришли к выво­ду, что перспективы развития России следует рассматривать в кон­тексте мировой пролетарской революции.

3 апреля Ленин возвратился в Россию. Свою стратегию и так­тику революции он обнародовал в «Апрельских тезисах». Первона­чально Ленин и его сторонники оказались в меньшинстве, а «Апрель­ские тезисы» были отвергнуты многими партийными организация­ми. После общепартийной дискуссии, предметом которой стали изложенные в «Апрельских тезисах» идеи, VII (Апрельская) Все­российская конференция РСДРП (б) утвердила тезисы Ленина в ка­честве официального документа партии.

Выступая на Апрельской конференции, Ленин заявил: «Мы сейчас в меньшинстве, массы нам пока не верят». И это действитель­но было так. В понимании простых людей и большевики, и меньшеви­ки, и эсеры стремились к социализму, но путь, предлагаемый мень­шевиками и эсерами, был более прост — сотрудничество с Времен­ным правительством, а не борьба с ним. Рабочие, крестьяне, солдаты, желавшие мирно и без особых хлопот решить свои проблемы, на первом этапе революции поддерживали партии меньшевиков и особен­но эсеров. Но сила большевиков определялась не численностью их партии — до 24 тыс. в марте 1917 г., а привлекательностью лозунгов. В отличие от своих политических оппонентов, большевики, борясь за массы, говорили: «Крестьяне! Не ждите Учредительного Собрания, а берите у помещиков землю сейчас, немедленно. Солдаты! Братай­тесь с немецкими солдатами и заключайте с ними перемирие, а затем и мир. Рабочие! Вводите 8-часовой рабочий день, никого не спраши­вая, берите производство под свой контроль». Это было именно то, чего хотел народ. Особенно активно поддержали большевиков солда­ты, которые, как и солдаты всех воюющих стран, больше всего жела­ли окончания войны.

В своем развитии революция прошла через несколько полити­ческих кризисов. Первый из них связан с нотой П. Милюкова. 18 ап­реля Милюков отправил союзникам декларацию Временного прави­тельства об отношении к войне. К декларации министр иностранных дел приложил свое объяснение, в котором говорилось о стремлении России довести войну до решительной победы, а также о том, что правительство России «будет вполне соблюдать обязательства, при­нятые в отношении наших союзников». Нота Милюкова привела к кризису, результатом которого стало создание первого коалицион­ного правительства (6 мая—2 июля). В состав правительства вошли 9 представителей буржуазных партий, а также 6 социалистов.

Социалисты согласились участвовать в правительстве только после ультиматума Львова, заявившего, что в противном случае им придется полностью взять власть в свои руки. Большинство трудя­щихся согласилось поддержать коалиционное правительство, так как верило, что Петроградский Совет не допустит проведения анти­народной политики.

Огромное влияние на развитие ситуации оказали события 3-5 июля в Петрограде. Поводом для них послужили попытки под пред­логом военных нужд вывести из столицы революционно настроенные части, а также слухи о провале наступления в Галиции. Вопреки по­зиции ЦК большевиков, руководство Военной организации и ряд чле­нов Петербургского комитета РСДРП (б) поддались давлению солдат гарнизона и помогли организовать их выступление. 3 июля у Таври­ческого дворца, где заседал ВЦИК Советов, собралась огромная тол­па с требованием устранения Временного правительства, передачи власти Советам и назначения ответственных перед ВЦИК минист­ров. 5 июля с помощью вызванных с фронта войск демонстрации бы­ли рассеяны. При поддержке ВЦИК Временное правительство взяло ситуацию под свой контроль. Вся вина за выступление была возложе­на на большевиков. Между тем, по словам одного из заместителей председателя Петроградского Совета И. Г. Церетели, попыток прямого захвата власти со стороны инициаторов этих событий не было. «Выступление большевистских масс, — писал Церетели, было пря­мым ответом на провокацию кадетских кругов, отозвавших своих представителей из правительства и объявивших, что самым естест­венным разрешением кризиса было бы образование однородного со­ветского правительства». По словам Л. Д. Троцкого, июльское выступ­ление имело задачей «прощупывание своих и неприятельских сил».

После июльских событий баланс сил переместился вправо. Было сформировано второе коалиционное правительство (24 июля — 30 августа), половину постов в котором снова заняли представите­ли буржуазных партий.

Определяющее влияние на последующие события оказало во­оруженное выступление во главе с верховным главнокомандующим генералом Л. Г. Корниловым. В выпущенном по этому случаю воззва­нии Корнилов отмечал, что Родина умирает, Временное правитель­ство под давлением большевиков действует в согласии с планами германского генштаба, и поклялся «довести народ путем победы над врагом до Учредительного Собрания, на котором он сам решит свои судьбы и выберет уклад своей новой государственной жизни». Перед лицом корниловщины все революционно-демократические силы объединились, и совместными усилиями мятеж был ликвидирован за несколько часов.

Быстрый и сокрушительный провал мятежа снова резко изме­нил политическую ситуацию в стране. Поддержавшая Корнилова конституционно-демократическая партия оказалась скомпромети­рованной в глазах народа. Вновь возникла проблема власти, которая заменила бы обанкротившуюся вторую коалицию. В этот момент вполне реальным было создание «однородного социалистического правительства». Даже Ленин согласился отказаться от требования «передать власть пролетариату и беднейшему крестьянству» и от «революционных методов борьбы за это требование», лишь бы было создано социалистическое правительство, ответственное перед Со­ветами. Однако ЦК меньшевиков и ЦК эсеров отвергли идею созда­ния чисто социалистического кабинета.

Тем временем, отведя корниловскую угрозу справа, А.Керенский, опираясь на эсеро-меныневистское руководство ЦИК, решил предотвратить быстро растущее влияние большевиков. 30 августа была сформирована так называемая Директория — коллегия из 5 министров Временного правительства во главе с Керенским, которой временно передавалась исполнительная власть в стране. Прежде всего Директория распустила комитеты борьбы с контрреволюцией и разоружила рабочих. Окончательно вопрос о власти должно было решать Демократическое совещание (14-22 сентября). Правые мень­шевики и правые эсеры высказались за возобновление коалиции с кадетами, часть эсеров и меньшевики-интернационалисты во главе с Мартовым—за создание однородно-социалистической власти, опи­рающейся не только на Советы, но и на органы местного самоуправ­ления, армейские организации, земельные, фабрично-заводские, продовольственные комитеты, кооперативы, профсоюзы и т.д. Боль­шевики колебались: сотрудничать с другими социалистическими партиями или немедленно передать власть Советам, большинство в которых теперь принадлежало сторонниками Ленина. В итоге реше­ния вопроса о власти было передано избранному Демократическим совещанием постоянно действующему органу — Временному совету Российской республики, более известному как Предпарламент. В связи с тем, что большинство в Предпарламенте составили сторон­ники коалиции с цензовыми элементами, Керенскому удалось сфор­мировать новое, третье коалиционное правительство (25 сентября— 25 октября). В его состав, насчитывающий 17 человек, вошли 6 каде­тов и 2 им сочувствующих, а также 6 социалистов и 3 беспартийных. Правые меньшевики и правые эсеры поддержали новое правитель­ство Керенского; большевики, меньшевики-интернационалисты и левые эсеры составили оппозицию ему.

 

Октябрьский переворот: установление Советской власти в России: а) Октябрьское вооруженное восстание и Второй Всероссийский съезд советов и его декреты

После отклонения предложенного большевиками в начале сентября компромисса и провала попытки формирования однородного социа­листического правительства в ходе Демократического совещания «левые большевики» (Ленин, Троцкий и др.) утверждаются в реши­мости захватить власть вооруженным путем.

Вследствие недовольства масс антинародной политикой Вре­менного правительства осенью в стране с новой силой развернулись рабочее движение, крестьянские восстания, ширились националь­ные движения, приобретавшие характер националистических. С ис­ключительной быстротой проходила большевизация армии, проф­союзов, фабзавкомов, Советов. Более 250 Советов выступили в под­держку большевистского лозунга «Вся власть Советам!», который означал теперь призыв к насильственному свержению Временного правительства. Эти политические события были составной частью общего кризиса, охватившего Россию осенью 1917 г. Разруха, сабо­таж и локауты предпринимателей поставили хозяйство страны на грань катастрофы.

Нерешительная, двойственная политика Временного прави­тельства вела Россию в еще больший тупик, ибо, с одной стороны, способствовала дальнейшей радикализации масс, а с другой — консолидировала правые силы, видевшие в этой радикализации анар­хию и разрушение российской государственности. Все большая часть народа связывала улучшение своего экономического положе­ния не столько с буржуазно - демократическими ценностями, ото­шедшими на второй план, сколько с предлагаемой большевиками не­обходимостью немедленного социального переустройства, в основе которого лежала социалистическая идея.

10 и 16 октября состоялись заседания ЦК РСДРП (б), на кото­рых было принято решение о подготовке к вооруженному восстанию.

Между тем меньшевики и эсеры, осознавая приближение во­оруженного восстания, провели через Предпарламент 24 октября ре­золюцию, которая призвала правительство немедленно издать дек­рет о передаче земли в ведение земельных комитетов, а также заклю­чить перемирие и начать мирные переговоры. Однако когда решение Предпарламента было доведено до сведения А. Керенского, премьер-министр заявил, что правительство в «посторонних советах... не нуж­дается, будет действовать само и само справится с восстанием».

Ночью 25 октября экстренное совместное заседание ЦИК Со­ветов и Исполкома Совета крестьянских депутатов приняло резолю­цию, которая вновь подтвердила требование о «передаче земли в распоряжение земельных комитетов и о том, чтобы Временное пра­вительство немедленно предложило союзникам провозгласить ус­ловия мира и приступить к мирным переговорам». Но было уже позд­но. Восстание шло полным ходом и в 10 часов утра 25 октября было опубликовано воззвание Военно-революционного комитета о низло­жении правительства и взятии ВРК власти в свои руки. Захватив в ночь на 26 октября Зимний дворец, большевики арестовали членов Временного правительства.

Таким образом, октябрьский этап революции вырос на почве не решенности задач буржуазно-демократического преобразования России ее начальным, февральским этапом. С этой точки зрения Ок­тябрьская революция была лишь продолжением Февральской.

25 октября начал свою работу Второй Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов. Больше половины его де­легатов составляли большевики. После открытия съезда выступил лидер меньшевиков-интернационалистов Мартов, предложивший сформировать многопартийное правительство, состоящее исключи­тельно из социалистов. Это предложение было поддержано левыми эсерами (Мстиславский), большевиками (Луначарский) и принято съездом единогласно! Но на этом единодушие делегатов съезда кон­чилось. Обвинив большевиков в стремлении узурпировать власть с помощью военного переворота, правые и центристы из фракции меньшевиков и эсеров покинули съезд. Вскоре их примеру последо­вали и меньшевики-интернационалисты с Мартовым.

За несколько часов до заседания по вопросу о составе первого Советского правительства большевики пригласили на заседание своего ЦК левых эсеров Камкова, Карелина и Спиро и предложили им войти в состав правительства. Однако они отказались, поскольку введение всего трех левых эсеров в правительстве, в котором осталь­ные 12 мест принадлежали большевикам, принципиально не меняло характера власти и, кроме того, делало невозможным общее прими­рение партии социалистов- революционеров, но что, по мнению ле­вых эсеров, еще имелись шансы. В результате первое советское пра­вительство было составлено из одних большевиков. В постановлении съезда говорилось: «образовать для управления страной впредь до созыва Учредительного Собрания Временное рабочее и крестьян­ское правительство, которое будет именоваться Советом Народных Комиссаров».

Второй Всероссийский съезд рабочих и солдатских депутатов практически единогласно проголосовал за предложенные больше­виками декреты о мире и о земле. Декрет о мире предлагал всем вою­ющим народам и их правительствам начать немедленные перегово­ры о справедливом демократическом мире», а также призвал рабо­чий класс Англии, Франции и Германии «успешно довести до конца дело мира и вместе с тем дело освобождения трудящихся и эксплуа­тируемых масс населения от всякого рабства и всякой эксплуата­ции». В соответствии с Декретом о земле, подготовленным на основе крестьянских наказов партии социалистов-революционеров, отме­нялась помещичья собственность на землю. Более 150 млн. десятин помещичьих, монастырских и удельных земель на общую сумму в 20 млрд. золотых рублей безвозмездно были переданы крестьянам. Впоследствии В. И. Ленин говорил: «...Мы победили потому, что при­няли не нашу аграрную программу [национализация земли], а эсе­ровскую...».